Вдруг он увидел Хантер, выходившую из тени маленькой рощицы бог знает каких деревьев, и тут же забыл про тоннель-лабиринт, про уроженцев Дракониса 7 и даже о блуждающем по-настоящему ветерке. Хантер приветственно помахала ему рукой, и они поспешили навстречу друг дружке.

На Хантер были черные форменные брюки и ботинки, что вполне соответствовало уставу, но на ней же была голубая шелковая рубашка, поверх нее серебристая стеганая жилетка и – конечно же! – красное перо в волосах.

– Так и остаешься при своих недостатках? – поприветствовал, он Хантер.

– А ты все так же бдительно стоишь на страже традиций военного Флота? – ответно приветствовала его она. – Значит, есть нечто вечное и под Луной, и под Солнцем. И как я догадываюсь, мы оба рады этому.

Они рассмеялись, обнялись, не скрывая своей взаимной радости. И все-таки это было не то, что в прежние времена, и Джиму стало грустно. Он не удивился бы, если бы и она чувствовала то же самое, но боялся спросить ее об этом, боялся возложить на их дружбу большую ответственность, чем в давнишнюю минуту расставания.

Они повели себя, как старые добрые друзья, пережившие вместе и хорошие, и плохие времена, для которых годы разлуки ничего не значат, разве что сковывают неловкостью первые минуты встречи.

– Вы прибыли на Алеф Прайм по приказу, не так ли? – поинтересовался Джим.

– Нет, – ответила Хантер. – Это единственное поселение в моем секторе, которое предоставляет «Аэрфену» право крейсировать без каких-либо инструкций. А моя команда любит свободу и имеет на нее права… Ну а вы как здесь оказались?

– Да, пожалуй, в результате самой дурацкой шутки из всех, какие с нами только случались. Этот парень Иан Брайтвайт…

Она засмеялась:

– Так он и тебя атаковал? Но это же сумасшествие – поместить какого-то преступника в торпедный отсек «Аэрфена» и доставить его на Рехаб 7!

– Что ты ему ответила? – спросил порядком смущенный Кирк.