– Я надеялся, что ты прибудешь на «Энтерпрайз», и я смогу представить тебя своему экипажу… А что там насчет второй школы или лагеря?

Она отвернулась в сторону, подумала.

– Мне надо было знать, что отвлекающий маневр против тебя не сработает, – она пожала плечами. – Я не хотела обижать твоего Спока. Но другой лагерь, к которому принадлежал и Спок, в своем подавляющем большинстве считал, что Мордро был сумасшедшим.

– Даже так?

– Даже так. – Но Спок умолчал об этом.

– Правильно сделал. Ты же знаешь, что если он пришел к какому-то мнению, то противоположное мнение считает оскорбительной для себя чепухой.

– А почему ты говоришь о Мордро в прошедшем времени?

– Да как сказать? Просто я так о нем думаю. Года два тому назад он издал пару работ, и отклики на них были.., мягко говоря – отрицательные. И в последнее время он что-то издавал, но никто не знал, где он. Мне и в голову не приходило, что он может быть здесь.

– Ты не считаешь возможным, что кто-то решил ему отомстить?

– Не могу представить, зачем и кому это нужно и кто может пойти на это. Ведь он давно уже не представляет из себя какую-то величину в академических кругах. А кроме того, уголовное преследование – не тот путь, по которому идут профессора физики, чтобы дискредитировать своих оппонентов. Слава богу, что хоть это не стало присущей нашей цивилизации особенностью.

– Твое личное мнение о нем?

– Я никогда не встречалась с ним и у меня нет личного мнения о нем.

– Ну а что касается его трудов? Ты полагаешь, что он сумасшедший?

Хантер поиграла уголком своей жилетки, вздохнула.

– Джим.., я рассталась с фундаментальной физикой пятнадцать лет тому назад. Я по-прежнему выписываю кое-какие журналы – поддерживаю поверхностную осведомленность. Но я слишком далека от того, чтобы даже правильно угадать ответ на твой вопрос. Этот человек когда-то много и хорошо работал, но это было много лет назад. Что он сейчас – кто это знает?