— Уровень… — кивнула она на один из приборов.

— Прослежу, — пообещал Мороз.

Снегурочка, встав с кресла и посветив мне глазами, сказала:

— Пойдемте.

Мы пошли тем же коридором, который привел меня в рубку. Коридор удлинялся перед нами, тут же смыкаясь за спинами, мы как бы плыли в комнате, которая передвигалась с нами. Была бы полная аналогия с горизонтальным лифтом, если бы мы не шагали и металлическая дорожка не отзывалась у нас под ногами.

Хотелось спросить, как это, что комната идет вместе с нами, спросить о корабле, о них, обитателях корабля: новогодний полет у них, карнавал? Но девчонка шла такая строгая, хрупкая, что фразы, которые вертелись на языке, казались мне грубыми, могли нарушить настрой, установившийся между нами. Ладно, успокаивал я себя, дайте срок: спрошу о корабле, об экипаже. И куда летят.

Наконец открылась боковая дверь и мы оказались в белой стерильно чистой кухне: стол, три стула по сторонам. Снегурочка сказала:

— Садитесь.

Я сел за пустой стол.

— Что бы вы хотели? — спросила она.

— Что есть.

— У нас не праздничное меню.

— Ничего.

Снегурочка набрала несколько цифр на табло, стол преобразился: салат, сыр, фрукты, гранатовый сок в фужерах.

— Пожалуйста, — Снегурочка опять посветила глазами.

Может быть, этот взгляд, нестрогий, домашний, стол, полный еды, ободрили меня. Лучшего мрмента для разговора не найти. Я задал первый вопрос:

— Кто вы такие?

— Спасатели.

— Кого вы спасаете?

— Вас.

— От кого?

— От вас.

Я, конечно, понимал, что спасают не меня лично — меня они спасли, — спросил:

— Человечество?.. — Не без иронии: чудаки на корабле, маскарад.

Однако собеседница, не уловив иронии, может быть, игнорируя, ответила:

— Человечество. — Показала на стол: — Кушайте.