— У нас не военная вылазка, подвижник, и маршал особо это подчеркнул. Все свои жалобы можете высказать ему по возвращении. Но поскольку мы говорим откровенно, могу вам сказать, что у нас осталось меньше пятидесяти действующих зи-луков.

— Меньше пятидесяти? Позор! — вспылил Ро. — Не далее как в прошлом году маршал заверил Ассамблею, что у нас их больше трехсот.

— Подвижник Ро, я воздаю должное вашим познаниям и знаю, как много времени вы посвящаете науке, но восточный мятеж все-таки должен был привлечь ваше внимание. Шесть тысяч туземцев! Зи-луки решили исход дела, но большинство из них разрядились. Чтобы зарядить их снова, нужна энергия — для этого нас и послали сюда.

— Это событие действительно не ушло от моего внимания, капитан. От него мало что уходит. Но расходование нашего главного оборонительного оружия на какой-то жалкий бунт кажется мне преступным расточительством.

— При всем моем уважении к вам, вы не солдат, подвижник. Без луков мы на востоке потерпели бы поражение, и это побудило бы другие племена присоединиться к восставшим.

Нашим городам грозило падение. — Ро хотел возразить, но Талабан остановил его. — Теперь это уже история. Наша с вами задача — зарядить сундуки. Возможно ли это?

— Мне нужно еще два дня, капитан. Я верю, что мы вот-вот достигнем Приобщения.

— Мне безразлично, во что вы верите, — помолчав, сказал Талабан. — Скажите мне, что вы знаете.

Этот человек просто невыносим, подумал Ро, и сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться.

— Несколько пробников уловили слабое излучение. Я верю… я знаю, что смогу настроиться на пирамиду. Как только это будет сделано, мы начнем заряжать сундуки.

— Вы уверены? — спросил Талабан, глядя подвижнику прямо в глаза. — Я рискую жизнями своих людей и безопасностью нашего судна. Вы уверены?

— В жизни можно быть уверенным только в одном, капитан: солнце восходит и заходит, а существа низшего порядка умирают. Дайте мне два дня, и мы зарядим шесть сундуков.