В заливе со свернутыми парусами стоял на якоре «Седьмой змей». Даже в этих тихих водах огромный черный корабль выглядел неустойчивым: слишком высокий корпус, слишком низкая осадка. Талабан со вздохом запахнул черный шерстяной плащ и стал спускаться с холма. Трое вагаров, дожидаясь шлюпки, съежились под валунами. Несмотря на свои белые шубы и овчинные сапоги, они посинели от холода. Талабан присел рядом с ними.

— Когда-то здесь росли виноградники, — сказал он, — а на севере было озеро, где стоял дворец Верховного Аватара.

Ребенком я плавал в этом озере, и солнце обжигало мне плечи докрасна.

— Теперь то озеро стало льдом, господин, — ответил один из вагаров, дыша себе на пальцы. — Все стало льдом. — Он говорил монотонно, не глядя на Талабана.

— Еще два дня, и мы отплывем в город. — Слова Талабана не взбодрили вагаров, и он отошел от них к воде. У берега плавали льдины. Талабан подал знак рукой, и с корабля тут же спустили серебряную лодку.

Она скользила по воде без весел и паруса, и Талабан видел у руля сгорбленную фигуру Пробного Камня. Холод пробирал до костей. Трое вагаров прибежали на берег и полезли в лодку вслед за Талабаном.

— Совсем закоченели. — Пробный Камень с ухмылкой откинул капюшон и высвободил свои черные косы. — Номады близко, — сказал он, постучав себя по носу. — Я их чую.

Вагары напряглись, и их глаза наполнились страхом. По крайней мере о холоде забудут, подумал Талабан.

— Как близко? — спросил он.

— Полдня от нас. Конные, человек двадцать. Охотятся на мамонтов. Завтра будут здесь. Ближе к сумеркам.

— И ты все это чуешь? — спросил один из вагаров.

— Хорошее чутье. — Пробный Камень, подмигнув, погладил свой длинный крючковатый нос. — Сам увидишь. Завтра, как стемнеет.