Капитан остановился в конце колонны напротив рыжего солдата с сержантскими нашивками на рукаве гимнастерки.

— Уорсоу?

— Да, сэр,— сержант изобразил что-то вроде стойки смирно.

— Вам было приказано собрать оставшиеся после стрельбы бое­припасы.

— Да, сэр.

— Значит, патроны возвращены вам, и их ни у кого не должно быть.

— Так точно, сэр.

— Вы выполнили приказ?

— Да, сэр, насколько я могу судить.

— И все же выстрел, который мы слышали, наверняка был про­изведен одним из нас. Дайте мне свою винтовку, Уорсоу. Сержант с явной неохотой протянул винтовку капитану.

— Ствол теплый,— заметил капитан.

Уорсоу не ответил.

— Я так понимаю, Уорсоу, что винтовка не заряжена?

— Да, сэр.

Капитан демонстративно посмотрел на снятый предохранитель, прижал приклад к плечу и положил палец на курок. Уорсоу не говорил ничего.

— Так я могу нажать на курок, Уорсоу? Ствол глядел на правую ногу сержанта. Уорсоу не отвечал, но его веснушчатое лицо покрылось крупными каплями пота.

— Вы мне разрешаете? Уорсоу сломался.

— Нет, сэр,— сказал он.

Капитан открыл магазин винтовки, вынул обойму и вернул вин­товку сержанту.

— В таком случае, Уорсоу, не может ли случиться так, что выстрел, остановивший колонну минуту назад, был произведен из этой винтовки? — даже теперь в голосе капитана не было ни ма­лейшего оттенка сарказма.

— Сэр, я увидел кролика. Капитан нахмурился.

— Вы попали в него, Уорсоу?

— Нет, сэр.

— Ваше счастье. Вы понимаете, что охотиться в нашей стране — преступление?

— Сэр, это был просто кролик. Мы всегда стреляем их здесь, когда возвращаемся со стрельб.

— Вы хотите сказать, что всегда нарушаете закон?