Капитан и сам чувствовал, что его умственные способности слишком велики. Он был бы гораздо счастливее, если бы обладал своеобразной профессиональной слепотой, позволяющей не замечать некоторых существенных деталей, неприятных с моральной точки зрения. Во всяком случае, большинство сослуживцев капитана никакими проблемами не мучилось, и им было хорошо.
Однажды излишняя сообразительность даже повредила капитанской карьере и не исключено, что этот случай был причиной относительно невысокого его положения в армейской иерархии. Впрочем, об этом, если придется к слову, мы расскажем потом.
Не исключено также, что медленное продвижение по службе было просто-напросто связано с отсутствием вакансий. Регулярная армия 1990 года была куда меньше нынешней, отчасти в результате международных соглашений, но, в основном, из-за того, что для ведения ядерной войны большая армия не нужна. Человечество наконец поняло, что 25 000 солдат, вооруженных атомными бомбами, уничтожат его так же надежно, как и 2 500 000. В результате все страны быстренько разоружились, хотя это было совсем не то разоружение, о каком мечталось прежде. Вместо уничтожения ядерных боеголовок разоружение только их и сохранило. Таким образом, слово “разоружение” стало своего рода эвфемизмом, танки уничтожались не для сохранения мира, а ради экономии средств, чтобы пацифисты могли на эти деньги вести комфортабельную жизнь. Неудивительно, что в 1990 году все были пацифистами, а бомбы остались на месте и ожидали своего дня, который, как все понимали, был уже недалек.
Итак, мы видим, что, живя в будущем, капитан не был его типичным представителем.