- У нас нет другого выхода. Кстати, национальная культура сохранится. Они будут очень тщательно её сохранять.
- Сохранять - да. Но не воспроизводить, так? Культура существует, пока она жива, понимаете вы это или нет?
- Она уже мертва. Посмотрите на то, что пишут, что показывают по телевидению.
- Это временное явление. Это когда-нибудь кончится.
- Вместе с нами. Вы можете сообразить, что нас очень скоро не будет? Просто не будет. И, главное, все всё прекрасно понимают. Просто ничего не могут сделать.
- И что же такое все понимают?
Президент в упор посмотрел на собеседника.
- Вы хотите это услышать? Наша страна неконкурентоспособна. Нация неконкурентоспособна. Мы исчерпали себя. Мы не можем сделать усилия, чтобы подняться. Мы вообще ничего не можем. Всё.
Премьер отвёл глаза.
- Есть новости с мест?
- Всё идёт нормально.
- Сколько их сейчас?
- Ну, полсотни, наверное, наберётся. Там очень низкий процент людей с этим геном. Мы специально искали такое место.
- И ничего?
- А чего вы ожидали? Революции?
- А чего ожидали вы?
- Мы, - серьёзно сказал Президент, - ожидали, что никто ничего не заметит.
- И как?
- Пока всё в порядке. Это же маленький замурзанный городок. Мелкий дребезг на микроуровне. Ленивость и нелюбопытность. А потом будет поздно.
- А не получится ли так, что западники нас за это накажут?
Президент улыбнулся - впервые за весь разговор.
- Может быть, накажут. Но я думаю, что для начала они здорово перегавкаются друг с другом.
Российская Федерация, Ленинградская область, г. Тоцк.
17 июня.
То, что с ним происходит что-то непонятное, он почувствовал сразу после выписки. В больнице его продержали где-то около суток, из которых половину времени он провалялся под капельницей. На прощание главврач, замученный старый дядька в грязном белом халате, посоветовал воздержаться от принятия пищи в течении ближайших двух дней. Саша ухмыльнулся и попытался стрельнуть у доктора сигарету. Доктор поморщился и мотнул головой в сторону двери. В другое время он пошёл бы выписывать бюллетень, но теперь оставалось одно: идти домой.