А Отто Мюллер - всего лишь однофамилец. И за свою фантастическую карьеру он может быть благодарен только себе, а не родственным связям: у шестого сына кёнигсбергского учителя математики влиятельным родственникам взяться было неоткуда. Да и фамилия, честно говоря, заурядная: мельников в старом Дойчлянде всегда было много, у многих профессия стала наследственной, так что ничего удивительного в том нет, что любимое Отечество не испытывает недостатка в Мюллерах... Но все же: насколько фамилия человека определяет его судьбу? Фридрих Власов не раз задавался этим вопросом. Уж, казалось бы, насколько далеко от России лежала его дорога - его, имперского гражданина, офицера Люфтваффе, участника Африканской кампании - и мог ли он думать тогда, рассекая на своем Ме 600 раскаленное марево над Сахарой, что пройдет не так уж много лет, и "восточный вопрос" станет его основной профессией?

Он остановил "BMW" у ворот пропускного пункта. Седоусый охранник важно изучил пропуск, сверил фотографию с оригиналом, и, наконец, с достоинством кивнул. Интересно, неожиданно подумалось Власову, воевал ли он? Тогда, в ту войну? Судя по возрасту, мог успеть. Возможно, даже на Восточном фронте. Хотя нет, вряд ли: там все закончилось в сорок третьем, а охраннику вряд ли тогда было больше шестнадцати. А вот в последней попытке высадки в Англии мог и поучаствовать... Но Власов никогда не заговаривал с охранником, и сейчас не стал нарушать этой традиции.

Миновав застывшие в ряд транспортные "Дорнье" с зачехленными моторами и одинокую пилотажную "Экстру 300", Фридрих подъехал к своей стоянке и заглушил двигатель. Он взял с заднего сиденья шлем, вылез из машины и торопливо застегнул теплую пилотскую куртку, ежась от сырого февральского ветра.