Странно, как могут быть настолько бесхребетными такие вот здоровяки. И как часто стальной стержень обнаруживается в тех, кто кажется щуплым и невзрачным — как человек в черном мундире. Как Он сам когда-то.
Когда-то. Шестьдесят лет назад.
Скоро торжества по поводу Его юбилея. По поводу — самое точное определение. Очередной повод еще раз раздуть огонь Од — священного безумия, объединяющий в булатном сплаве тех, кто способен перенести его — и испепеляющий недостойных.
Невольно вспомнился сегодня же доставленный проект памятника Тевтонскому Завоевателю на Поклонной горе у порога азиатской столицы, красного Вавилона — покоренной Москвы.
Глыбы четырех Врат Памяти — вблизи громады неоготических храмов, зазубренными клинками гребней и шпилей грозящие облакам. Издали — окаменевшее пламя, вставшие на дыбы черные айсберги с изъеденными Солнцем краями, а между ними, словно рождаясь в черном огне, словно проламывая громаду Мирового Льда, поднимается мускулистое тело Титана, запрокинуто в небеса безумно-страстное лицо и мощная рука поражает зенит исполинским мечом. Самому Джамбаттисте Пиранези в его горячечных архитектурных кошмарах не пригрезилось бы такое. Да, это Памятник — вечное напоминание, нет, не покоренным, им ни к чему так высоко держать головы, чтобы видеть святыню победителей, им хватит и огромной тени, что будет каждый вечер обрушиваться на их муравейник в крови и пламени Заката; напоминание потомкам, какими были Предки, какими должны быть они. И вечный приговор всякому, кто посмеет быть слаб.