Завтра на эти мостовые прольется кровь.

Эстония была как многопалубный теплоход, на курсе которого всплыла ржавая, обросшая ракушками донная мина. Полвека пролежала она на грунте. И теперь тяжело покачивалась на светлой балтийской волне.

Она не сама всплыла. Ей помогли всплыть.

Вразуми меня, Господи. Наставь на путь истинный. Укрепи веру мою в то, что я слуга Твой - пес Господень.

Ибо что, если не воля Твоя, вела меня долгим кружным путем и привела на этот перекресток, где прошлое перехлестнулось с будущим и во вспышке короткого замыкания высветились дьявольские механизмы, управляющие жизнью людей?

Dies irae.

Аминь.

Суки.

Часть первая

НЕЖЕЛАТЕЛЬНЫЙ ИНОСТРАНЕЦ

Впервые чувство национального самосознания житель Таллина Томас Ребане, за которым еще со школьных лет закрепилась кличка Фитиль, испытал 21 ноября 1990 года в КПЗ 15-го отделения милиции города Ленинграда.

За три недели до этого возле гостиницы "Европейская" он свел удачное знакомство с одним из финнов, которые на выходные толпами наезжали в Ленинград оттянуться на всю катушку - отдохнуть от сурового сухого закона, свирепствовавшего на их родине. Финн быстро набрался, ему потребовались российские "деревянные", чтобы продолжить знакомство с достопримечательностями Северной Пальмиры. Этого момента Томас и ждал. Как истинный джентльмен и даже в некотором роде патриот, он предложил финну обмен по очень выгодному курсу. Но в тот момент, когда пачка "фиников" была уже в руках Томаса, а пачка рублей, ополовиненная широко известным в узких кругах приемом "ломки", перешла к гостю северной столицы, тот неожиданно и как-то неприятно протрезвел, несколько сильных мужских рук сковали движения Томаса. И намного раньше, чем финн предъявил милицейское удостоверение и представился оперуполномоченным Ленинградского уголовного розыска, Томас понял, что на этот раз удача ему изменила. И крепко.