"Целмс был всё-таки того", - наконец, сказал Абалкин. "Чистый разум без страха и упрёка. Без комплексов и без тормозов. От таких всегда неприятности. А Струцкий вполне вменяем... даже слишком".

"Не всё так просто" - Корней не отрывал взгляда от потолка. Похоже, по чердаку кто-то ходил: пузатый мясной пирог на верёвке слегка покачивался.

Новопришедшие тем временем сложили оружие у стены, и рассаживались за столом - кто как, без особого смысла. Похоже, никто не спешил - во всяком случае, руки они держали на коленях. Никто их не приветствовал, никто не пытался подсесть к ним - видимо, знакомцев среди посетителей харчевни новые гости не завели. Хозяин тоже почему-то не торопился, хотя из-за своей загородки должен был видеть, что пришли люди и хотят есть.

"Григорий, конечно, совсем не Целмс. У него простые интересы. Бухать бухашку, курить куришку... хм, мальчить мальчишку..." - попытался сострить Корней.

Абалкин изобразил нечто вроде улыбки.

"Но на самом деле он очень даже неглуп. Просто за эти годы он слишком вжился в образ. Привык к своей роли. Настолько, что начал воспринимать её как свою настоящую жизнь. Здесь он - Его Светлейшее Сиятельство. Для Земли он вошь на гребешке - рядовой сотрудник КОМКОНа с хорошим послужным списком и не очень хорошей репутацией. Второе, как мы понимаем, важнее... а сейчас в КОМКОНе как раз очередной приступ паранойи. Я думаю, приказ о списании уже подписан. Что потом? В самом лучшем случае - госпиталь на орбите, потом стол в земной офисе КОМКОНа, причём стол не самый важный - так, закуточек. Над ним будут сидеть тридцать три начальника. В том числе всякая пацанва, не нюхавшая полевой работы. И, конечно, психокоррекция - и ему ведь придётся и на это согласиться... Никуда не денется наш разлакомившийся зайчик-кролик..."

Корней краем глаза заметил, что мужика с ножом в чёрном углу больше нет. Нищий осмелел и прилёг на лавку.