"Дело Целмса..." - Яшмаа чувствовал, что его прорвало. "Целмс показал нам всем, что можно сделать, если ничего не бояться. Гриша как-то говорил..."

"Вы с ним беседовали на эти темы? Он что, одобрял Целмса?" поинтересовался Абалкин.

Корней решил несколько сдать назад: подозрительность вспыхнула в нём с прежней силой. Не наговорил ли он лишнего?

"Нет, конечно" - бросил он. "Кто ж его одобряет. Но определённое впечатление... Хотя ладно, не будем гадать. Я всё-таки думаю, что Струцкий теперь сидит на какой-нибудь небольшой планете, заселённой гуманоидами. Не слишком высокоразвитыми, конечно. Где-то в первой трети исторической последовательности, не выше раннего капитализма. Чтобы всё продавалось и покупалось. Наверное, они любят золото. Золота у Гриши сколько угодно, полевой синтезатор - отличная штука. Внешность он тоже, небось, изменил... он всегда хотел выглядеть помоложе..."

Он почувствовал, что Абалкин его не слушает, и сердито замолчал.

Хозяин заведения выпятился из-за шорраха, осторожно неся огромное блюдо с какой-то стряпнёй, закрытое крышкой. Держал он его обеими руками что, вообще говоря, было не принято.

"Вот оно" - даже в обесцвеченном компьютером голосе прогрессора чувствовалось напряжение.

"Что?" - переспросил Яшмаа.

"То, о чём я вам говорил. Сейчас он будет это раздавать всем. Не вздумайте отказываться, обязательно берите."

"В чём дело?" - Корней вытянул шею, рассматривая блюдо.

"Берите, иначе мы очень рискуем" - Абалкин явно нервничал. "Сейчас вы сами всё поймёте... умоляю, осторожнее только".

Нищий вылез из своего угла и пополз на коленях к хозяину. Коней решил было, что тот отпихнёт попрошайку, однако тот приоткрыл крышку блюда и швырнул нищему лепёшку-птуту. Тот поймал её в воздухе.

"А, богослужение" - протянул Яшмаа. Он принимал участие в нескольких южных богослужениях. Да, Лев прав: лепёшку придётся-таки съесть.