За очередным поворотом развилки не было и не было ответвлений. Начался спуск. Уклон становился больше, но воздух свежел, а может, показалось? Егор замедлил передвижение. Теперь он постукивал мечом впереди, а потом передвигался, после того как скатился в яму. Хорошо, что провал оказался неглубоким, и удалось выбраться. Остановился в очередной раз. Ощупал саднящие через ткань локти и, вдруг показалось, что впереди мигнул светлячок. Егор поморгал, потёр веки и снова всмотрелся. То, что он воспринял вначале за светлячок в темноте, пятнышко, со спичечную головку не исчезло. Егор облизнул потрескавшиеся губы и боясь потерять лучик надежды, заполонивший всё в мире и превратившийся в целый мир, пополз. Цель не исчезала к радости, а увеличивалась по мере приближения, а с ней и росло неистребимое желание жить. Недавние бзики сдвинулись на далёкие задние планы, оставив одну мысль: — впереди свет, а значит и — жизнь. Он прополз до того места, когда пятнышко увеличилось до размера ладони, и поднялся. Отряхнув пыль с комбинезона, Егор обхватил меч за остов рукояти и теперь уже уверенно направился к растущему пятну света. Тоннель круто свернул, и Егор зажмурился от непривычно яркого и желанного света. Егор в порыве радости вскинул руки: — Я жив! — крик поддержало теперь уже эхо, несмелое, но — эхо.