Дура я. Не следовало приводить тебя сюда. Вихрь возник, когда ты тронул фигуру "солдата или робота", не знаю, как её назвать. Ты решил продолжить партию и пойти фигурой. Я ведь предупреждала тебя, что это может быть опасно, но ты не послушал; прости, я не хотела обидеть тебя, но что сделано, — то сделано. Нужно передвинуть фигуру, тронул — ходи, как в шахматах. Как ты думаешь? Давай — я. Ты — человек, а я кто — программа, созданная тобою.

— Нет! — Егор обнял её и прошептал. — Я не пущу тебя. Ты не программа, а я не создатель. Ты — моя женщина, а женщина обязана слушаться мужчину.

— А равноправие полов? — улыбнулась Аннет, продолжая следить за змеем. — Диктатор из тебя всё равно никудышный, прости, я не хотела обидеть тебя — милый. У меня есть идея. Знаешь, что я придумала?

— Нет, Анн, отменяется. — Егор крепко сжал пальцы Аннеты. — Сделаем вот что: Ты, находись здесь и не двигайся. Когда я окажусь у той фигуры, вихрь пойдёт на меня, а ты беги к проходу. Я переставлю фигуру и перехитрю этого чёртового "вия" и потом догоню тебя.

— Он замер и не движется, — зашептала Аннет. — Готовится как кобра к броску. — Рукав и в самом деле успокоился и почти не изгибался, потоки замедлили вращение вокруг оси.

— Я не вернусь обратно, Егор, милый — не вернусь. Не перебивай меня. — Анн прижалась — Я не вернусь и не хочу возвращаться. После того, что почувствовала здесь и что такое любовь — никогда не вернусь, как те два робота.

— Глупости, — упрямо сказал Егор. — Вернёмся, отключим бортовой компьютер "странника" и всё будет хорошо. Бортовой компьютер только намечает пути стирания программы "Аннетта", а там тысячи терабайт информации, только на алгоритм нужна уйма времени, тем более он сейчас завязан на мозг станции-матери. У нас всё получится, Анн! Я люблю тебя! — Егор привлёк к себе женщину, обхватил ладонями голову и поцеловал.

— Нет, Егор, — всхлипнула Аннета. — Это глупо. Я не хочу потом оказаться балаганной игрушкой. Здесь у меня есть тело, а там остаётся образ и кукла-голограмма с чувствами человека.