Рисунок предшественника был отграничен. Над ним нарисовал римскую цифру "один", а от нее провёл стрелку вниз, где положил череп и берцовую кость. Рядом вывел римское "два" и написал своё имя. Он полюбовался на своё творение, потом указал земной год и месяц. Камень хоть и был твёрд, но поддавался. Ржавый и древний меч оказался пригодным к употреблению и весьма хорошей закалки. Егор написал, откуда он, а внизу для смеха нацарапал обыкновенный кукиш, направленный большим пальцем к черепу… Захотелось расхохотаться громко, на всю округу, — не получилось, но рисунок удался на славу. Он и сам не понимал, зачем и кому предназначен этот рисунок. Кто знает, а вдруг через пару тысяч лет его творение найдёт какой-нибудь чудак. Вот тогда и пусть ломает голову. Развеселившийся от такой мысли, он оборвал рукава комбинезона и разрезал на полосы. Потом экономно связал. Получился пояс с перекинутой через плечо лямкой. Штанов было жалко, но, смирившись и с этой потерей, оборвал штанины до коленей и остался в ботинках и шортах. Зато появилась дополнительная верёвка. За крепость ткани он не думал. Ткань для астронавтов изготавливалась высочайшего качества и прочности. Скоро всё было готово к восхождению. Полтора метра верёвки и пояс. "А зачем мне пояс — Егор хмыкнул. Вот так теперь почти три метра. Это уже что-то!

Мысли о возможном падении и смерти он откинул, как учили в школе выживания. Там это называлось самовнушением; присел рядом с черепом на дорогу, как учили дома: — Ну что-ж, прощай брат, с тобой мы конечно же не встретимся, но я вернусь сюда и предам тебя земле, или как там называют эту планету. Я, как первооткрыватель назвал её именем моей Аннет!

Больше ничего не останавливало и сдерживало в этом пустынном и безлюдном месте. Егор уверенно тронулся к месту подъёма, но вдруг остановился и снова вернулся. Он вынул из шорт меч и старательно выцарапал на камне следующую надпись:

"Эту планету я назвал Аннетта".

Улыбнулся, как мог черепу.