Я полагал, что найду ответ у Тиричмира, на чем и завершится экспедиция. Ставить спортивные рекорды - занятие не для меня, равным образом как таскать каштаны для Жиля Монро, при всем уважении к его ведомству... Если я не ошибся, мы унесем от Тиричмира ноги по самому короткому маршруту - повернем на восток, доберемся до Каракорума и индийской границы, а там...

Фэй остановилась, вытянула руку с длинными тонкими пальцами в оранжевой перчатке и промолвила:

- Второй маяк, командир.

- Стоять на месте и ждать, - распорядился я. - Подойду ближе, посмотрю.

- Маяк вне рукава, за вуалью. Вы можете приблизиться на шестьдесят... нет, на пятьдесят ваших шагов, не больше!

- Больше не понадобится.

Я повернулся и зашагал к невидимой стене вуали. Маяк с шестом и вымпелом угодил на склон холма слева от нас, в запретную область, но это особой роли не играло - главное, что мы могли его заметить. Таких вешек с пронумерованными флажками сбросили с воздуха тысячи полторы, чтобы примерно оконтурить линию нашего движения. Здесь, в Анклаве, мы не могли полагаться на компас, пеленгатор или иные приборы и торили путь почти вслепую, ориентируясь по солнцу - желтой размытой кляксе, скользившей над дымкой флера. Ярко окрашенные вешки облегчали ориентацию. По идее, они должны были встречаться каждый час-полтора, каждые пять-восемь километров.

Сдвинув с налобника каски очки-бинокль, я рассмотрел маяк. На вымпеле темнела цифра семь - значит, пять маяков, не считая самого первого, приземлились где-то за холмами, в невидимой и недоступной для нас зоне. Ну, неудивительно, если учесть, что сбрасывали их с самолета и с приличной высоты... Удивительным было другое: облупившаяся краска на шесте, поблекший цвет флажка и тронутые ржавчиной нижние опоры. Казалось, что наш ориентир, сброшенный совсем недавно, простоял здесь не пару дней, а пару месяцев или был изготовлен небрежно и наспех. Но в это, зная педантичность и аккуратность Монро, я поверить не мог. Я возвратился к своему отряду.