Хотя в целом на тиражах это не должно сказаться, поскольку уменьшение спроса будет компенсировано увеличением охвата регионов. И еще один фактор, который может существенно усилиться, это государственно-ведомственное влияние. Скорее всего, не в виде всеохватывающей цензуры, а в форме "поощрения-наказания" тех или иных направлений. В общем-то это было бы неплохо. По идее. Но по воплощению наверняка будет - как всегда. Корр.: А как, на Ваш взгляд, соотносится традиционная для России роль писателя-учителя жизни и нынешняя коммерциализация литпроцесса? При том, что это характерно не только для массовой, но и для так называемой "элитарной" беллетристики? А. Мазин: "Не учите меня жить, лучше помогите материально", как сказано у классиков. А у другого классика сказано: "Кто может делать - делает. Кто не может делать - учит. Кто не может ни делать, ни учить - учит как учить". Разумеется, писатели так или иначе "учат", или по крайней мере передают читателям свое мировоззрение. Теперь уже совсем свое, поскольку "всеобщего и единственно правильного" от них не требуют. Разумеется, мировоззрение писателя может быть не только прогрессивным и высокоморальным, но и полностью патологическим (при высоком литературном уровне и таланте). Разумеется, ничему хорошему такой писатель не научит. Зато научит плохому. И научит многих, если тиражи его книг достаточно высоки. Кстати, несмотря на то, что у нас принято обвинять в "нехорошести" в первую очередь бульварную литературу, уровень патологии в отечественной литературе изысканной, "высоколитературной", культовой, как сейчас модно выражаться значительно выше. Вероятно, это связано именно с "культовостью", ее адептами и "проповедниками". Высшее общество всегда было более извращенным, чем простой люд. Что же касается того, чему учить... Тут каждый писатель решает сам. Лично я стараюсь не учить, а показывать. Как можно реалистичнее. Желательно, правду. И тогда, может быть, мой читатель не станет вести себя так, как некоторые мои герои, прототипам которых в жизни было очень больно и обидно.