- Комната твоя - 412, - объявил он, - ключ на четырех человек. Иди туда, ключ уже выдан. Да, не забудь получить у кастелянши постельное белье.

Он крупно начертил мелом цифру 412 на моем чемодане и засунул его под стол.

- Да, стой! - остановил он меня у самой двери, - насчет курения я тебе уже говорил. Давай-ка, распишись, что с правилами противопожарной безопасности ознакомлен.

Я черкнул свою фамилию в ведомости и вышел из комендантского кабинета. Пройдя по коридору в другую сторону от выхода на улицу, я обнаружил лестницу. По ней я без приключений поднялся вверх и добрался до серо-зеленой (под цвет стен) двери, на которой четко выделялся черный номер "412".

Дверь была чуть приоткрыта. Я немедленно раскрыл ее полностью и вошел в комнату. Навстречу мне поднялся белобрысый паренек ростом чуть повыше меня и вопросительно уставился мне в лицо.

- Привет, - поздоровался я, - комендант сказал, что здесь есть свободная койка.

- Правильно сказал, - хмуро подтвердил он, - вон та верхняя справа.

Действительно верхняя справа койка единственная из всех имела вид незанятой. Если остальные три были кое-как заправлены чистым постельным бельем, то на ней в наличии имелся лишь серый матрац и черная, весьма помятая подушка.

Я внимательно оглядел эту небольшую комнату, где мне предстояло жить почти два года. Большую ее часть занимали две железные двухъярусные кровати, которые когда-то имели светло-голубую окраску, но теперь от нее остались небольшие островки, словно светившиеся на черном фоне. Кроме кровати в комнате присутствовали слегка поцарапанное зеркало и чуть покосившийся шкаф, который тоже был покрыт серо-зеленой краской, сквозь которую ясно проступало выцарапанное ножом, короткое слово из трех букв. Прямо напротив меня располагалось широкое окно, поделенное на три части. Во избежание всяческих эксцессов в его рамы были забиты большущие гвозди. Только благодаря максимально раскрытой форточке в комнате чувствовался приток свежего воздуха.