Арнольдик возмущенно повернулся к своей Нинели:

- Что за выражение?! Нинель! Фу!

Но за Нинель неожиданно вступилась крупнейший специалист в области народного фольклора и филологии, тетя Катя.

- А чего ты фукаешь? Очень даже запросто стырят твой зонтик. Баба твоя верно говорит.

Арнольдик от возмущения едва из брюк не выскочил.

- Что вы себе позволяете?! Где вы увидели бабу?!

- А чего? - удивилась тетя Катя. - Где я только их не видала, баб этих. А что - это мужик, что ли? Голубые, что ли?

Арнольдик силился что-то еще сказать, но Нинель решительно отстранила его, и попыталась вступить в переговоры.

- Уважаемая, кино уже почти закончилось, может быть мы заплатим вам ну, пять рублей, я быстренько пойду и тут же вернусь обратно. Я даже на экран смотреть не буду...

- Да ты чо?! - ощерилась злобно тетя Катя. - Засунь свои пять рублей себе, знаешь куда?! Плати за билет, или жди конца сеанса! За билет ей денег жалко! Новый зонтик дороже покупать будет.

До предела возмущенный Арнольдик бросился на штурм:

- Это вымогательство! Я сам пройду! Отойди, корова!

Это он добавил уже от полного отчаяния, поняв всю бесплодность попыток сдвинуть с места тетю Катю, ноги его скользили по полу, а тетя Катя стояла все так же нерушимо. Но вот насчет коровы, это он зря, это он погорячился и наступил на любимую мозоль тете Кате.

- Это я - корова?! - замычала она возмущенно.

В следующее мгновение ноги Арнольдика отделились от пола, а сам он забился и затрепыхался в могучей длани закаленной в схватках с безбилетниками билетерши. Она встряхивала его за шиворот, отчего голова Арнольдика моталась из стороны в сторону, грозя оторваться и улететь.

- Вовик! Вовик! Выдь ко мне, Вовик! Тут фулиганют! - басом ревела тетя Катя, потряхивая в такт зажатым в могучей длани Арнольдиком.