- Смелее, молодой человек! - с улыбкой подбодрил его толстячок.

И нажал кнопку еще раз.

Пол под Петюней провалился, открылся люк, в который с громким криком и улетел Петюня. Судя по длительности полета, который можно было замерить продолжительностью крика, полетел он страшно глубоко.

Я онемел и оцепенел, сжавшись в комочек в своем кресле.

Радушный и гостеприимный толстячок улыбался, как ни в чем ни бывало.

- А теперь вы. Ну же, смелее! Антон, помоги гостю, не видишь, наш гость стесняется?

Не успел я даже вякнуть, как Антон с силой толкнул мое кресло в сторону распахнутой двери.

В ожидании полета в бесконечную бездну я закрыл глаза...

Однако ничего страшного не случилось. Когда я решился открыть глаза, оказалось, что к искреннему моему удивлению, сижу я в своем кресле-каталке посреди огромного кабинета.

Меня почему-то решили в люк не отправлять. По крайней мере, пока. Я сразу же задумался: почему бы это? И невероятным напряжением заставив несгибаемые извилины согнуться, сообразил: это все потому только, что я им зачем-то нужен.

Ничего себе дедукция, да? Самому иногда не верится!

- Ты с кем это в кошки-мышки играть выдумал?! - ласково промурлыкал толстячок. - Видишь дисплей? Смотри внимательно, не пропусти чего-нибудь.

Он пощелкал клавиатурой у пульта, и при каждом щелчке у меня вздрагивало сердце. А на дисплее, после очередного клика на кнопке, появилась моя физиономия, да еще при полном милицейском параде.

Толстячок покликал еще кнопками, и рядом с моей самодовольной физиономией побежали строчки досье, как река моей жизни потекла по экрану, отображенная в скупые слова и строки: родился, учился, и тэ дэ. Про это очень мало, потому что родился я быстро, а учился мало. Вслед за этим пошел мой послужной список, включая все мои "художества" и бесславное окончание моей карьеры в органах защиты правопорядка.