Из сейфа же Арнольдик выудил бутылку коньяка "Наполеон", большой бокал, коробку сигар, отнес все это к столу и уселся в кресло.

Налил на четверть бокал, погрел, перекатывая в ладонях, выпил глоток, со вкусом закурил сигару, стряхивая пепел прямо на ковер. Посидел так немного, блаженствуя, выпил еще. Засунул бутылку в карман пиджака, в другой карман отправил горсть сигар.

Встал из-за стола, огляделся, что-то вспоминая.

- Ключи от машины! - скомандовал он Филину.

Тот беспрекословно выполнил и это требование. Арнольдик убрал ключи в карман, вернулся к столу, и поджег лежащие на нем бумаги. То же самое проделал с бумагами в выдвинутых ящиках стола.

Он стоял, покачиваясь с пятки на носок, задумчиво глядя, как языки пламени слизывают буковки с бумаг, и удовлетворенно кивал головой.

- Дед, прекрати, сгорим! - испуганно заканючил Сергеич.

- Ты что, старый, совсем оборзел?! - заорал Филин, закашлявшись от дыма. - Ты же пожар устроишь! Озверел, дед?!

- Вот в этом ты прав, - серьезно ответил Арнольдик. - Как сейчас принято говорить: вы меня достали. Теперь мы делаем так: я пойду, а вы тут погрейтесь. Если сумеете выбраться, что вряд ли, передайте вашему Вовику, что по его душу идет его личный проводник в ад. Понял? Так и передай. Привет!

Прежде чем не на шутку перепуганные Филин и Сергеич, путаясь в штанах, добежали до дверей, она захлопнулась, отгородив их своим стальным, звуконепроницаемым телом, от остального мира.

Услышав звук поворачиваемого ключа, оба пленника кабинета взвыли от отчаяния и забились о двери, кашляя от едкого дыма, быстро наполнявшего кабинет, в котором не было окон...

А я тем временем решил "гнать дуру". Раз уж они считают меня полным идиотом, надо на этом и сыграть, разыграть карту, так сказать.

Тонко придумано, не правда ли?

И я заблажил во всю глотку, претворяя план в действие.

- Дяденьки! Отпустите меня! Я пришел сюда из простого любопытства, думал, может помогут чем бывшему сотруднику органов! И не надо меня на колбасу! Продукт испортите - у меня ноги сильно потеют!