— Как насчёт того, чтобы рассказать мне об этом? — сказал полицейский, доставая блокнот. Прежде, чем отвечать, я прошёлся по насыпи. Мой желудок вывернуло наизнанку. Грузовик врылся носом в калифорнийскую грязь, и мой спарринг партнёр превратился в смесь этой добротной калифорнийской почвы и собственной крови. Он лежал нелепо: половина внутри кабины, половина снаружи. Фотографы делали снимки. Он был мёртв.

Я отвернулся. Патрульный смотрел на меня, ожидая, когда меня стошнит, но мой желудок окрепчал на новой работе.

— Я ехал из округа Белвуд, — начал я. — И когда появился из-за того поворота…

С помощью девушки я рассказал ему, что произошло. Как только я закончил, появилась машина скорой помощи. Несмотря на наши протесты, меня и мою так и не представившуюся подругу затолкали в кузов.

Через два часа мы получили уведомительное свидетельство от патрульного, мы и медики были назначены свидетелями в следствии, назначенном на следующую неделю.

На обочине я увидел свою машину. Она была потрёпана, но кое-что в ней заменили. К приборной доске был прикреплён счёт за устранение повреждений, замену покрышек и ряд других мелочей. Это обошлось почти в 250 долларов — половина ночного заработка!

— Ты выглядишь озадаченным, — заметила девушка.

Я повернулся к ней.

— Да уж. Кстати, сегодня утром мы чуть было не погибли, может быть уже пора представиться и пообедать?

— Окей, — сказала она. — Вики Пикфорд. А ты?

— Дэнни, — безразлично ответил я, и мы съехали с обочины. Я быстро сменил тему разговора. — Что случилось сегодня утром? Я слышал, тот мужик назвался твоим законным опекуном.

— Да, — короткий ответ.

Я засмеялся.

— Дэнни Герад. Ты могла узнать об этом из дневных газет.

Она мрачно улыбнулась.

— Всё в порядке. Он был моим опекуном. А ещё он был пьяницей и эдаким крушителем-ломателем.