— Дак она играла с нами в пятнашки, — сказал со своим вечным сопением Ханнери.

— Может, она пошла на большую площадку, — предположила Трееса. — Нам не велят играться на большой площадке, — целомудренно добавила она.

И тут я услышала тонкое, смущенное хихиканье Банни.

— Банни и Майкл, идите сюда.

Они стояли передо мной — воплощенная невинность.

— Где Дисмей? — спросила я.

Они обменялись косыми взглядами. Плечи Майкла поднялись и снова опустились. Банни уставился на свой большой палец — вот! смотрите! — высох за все эти недели — и сунул его в рот.

— Майкл, — сказала я, крепко беря его за плечи так, что пальцы мои впились в его тело. — Где Дисмей?

— Мы не знаем, — захныкал он, вдруг испугавшись. — Мы думали, она здесь. Мы играли в пятнашки.

— Что вы сделали с Дисмей? — спросила я, и дикая мысль, что они в конце концов убили ее, пришла мне в голову.

— Мы… мы… — суровость моего лица и резкость слов заставили Майкла разразиться испуганными слезами.

— Мы ничего не сделали! — закричал Банни, вынув палец изо рта и внезапно осмелев, увидев испуг Майкла. — Мы просто положили камень на ее тень.

— Камень на ее тень?

Мои руки упали с плеч Майкла.

— Угу. — Смелость Банни испарилась, и его палец снова вернулся в рот. — Мы сказали ей, что она не сможет сдвинуться с места.

— Садитесь, — приказала я, оттолкнув ребят от себя. — Все вы помните правила, которых должны придерживаться, когда меня нет в комнате, — напомнила я классу. — Я скоро вернусь.

Площадка была пуста, если не считать мятой бумаги, крутящейся вместе с вихрем вокруг мусорного бака. Я поспешила в джунгли спортзала. Дисмей не было и там. Я повернула за угол Старого Дома и увидела ее, напряженную и борющуюся. Ноги ее зарылись в землю, изношенные башмаки были залеплены грязью, и все ее существо отчаянно старалось отдалиться от маленького камня, лежащего на ее тени. Я видела — или мне показалось, что видела, — как тень сама скручивалась вокруг ее угловатых, потрескавшихся лодыжек.