Сара вспомнила, что вечером накануне похищения Лори она была за ужином в длинной майке и потертых джинсах. Эта майка по-прежнему лежала в шкафу. Она надела ее с джинсами.

Когда подъехала машина, на дорожке перед домом собрались репортеры с телекамерами. За ними толпились соседи и друзья. Все дружно зааплодировали, когда дверца машины открылась и оттуда вышли Джон и Мэри Кеньон с Лори.

Подбежав к своей маленькой сестренке, Сара встала на колени.

— Лори, — нежно сказала она.

Потянувшись к ней, Сара вдруг увидела, как Лори внезапно закрыла лицо руками. «Она испугалась, что я могу ее ударить», — подумала Сара.

Взяв Лори на руки, она отнесла ее в дом, пока родители вновь отвечали на вопросы журналистов.

Казалось, что Лори совсем не узнавала дома. Она ни с кем не разговаривала. За ужином она молча ела, глядя в свою тарелку. Поев, отнесла тарелку в раковину и начала убирать со стола.

Мэри встала.

— Миленькая, тебе не…

— Не мешай ей, мам, — прошептала Сара.

Она стала помогать Лори, говоря, как та выросла, и вспоминая, как они раньше всегда вместе мыли посуду. Помнила ли это Лори?

Затем они все пошли в детскую, и Сара включила телевизор. Когда Мэри с Джоном попросили Лори сесть между ними, она вдруг задрожав, отпрянула.

— Она напугана, — сказала Сара. — Сделайте вид, что не обращаете на нее внимания.

Глаза матери наполнились слезами, но она притворилась, что увлеченно смотрит передачу. Выбрав себе укромное местечко, откуда ей было все хорошо видно, Лори села на пол, скрестив «по-турецки» ноги.

Когда в девять часов Мэри предложила ей принять теплую ванну и лечь спать, Лори охватила паника. Прижав колени к груди, она закрыла лицо руками. Сара с отцом переглянулись.