— Разрешите, разрешите, пожалуйста. Я врач, — тихо, но решительно говорил он.

Что-то заставило Элана Гранта последовать за ним по проходу в маленькую комнатку, куда отнесли Лори. Она лежала на двух сдвинутых стульях. Сара с белым, как мел, лицом склонилась над ней.

— Позвольте, — врач взял Сару за руку.

Лори пошевелилась и застонала.

Он поднял ей веки и пощупал пульс.

— Она приходит в себя, но ее необходимо отвезти домой. Она не в состоянии ехать на кладбище.

— Я знаю.

Элан видел, как отчаянно Сара пыталась сохранить присутствие духа.

— Сара, — сказал он.

Повернувшись, Сара, словно впервые заметила его.

— Сара, позвольте мне отвезти Лори домой. С ней будет все в порядке.

— Правда?

На какое-то мгновение мучительная боль на лице девушки сменилась выражением благодарности.

— Дома остался кто-то из соседей, они готовят еду… Лори вам доверяет. Вы мне очень поможете.

«Я когда-то заблудился, но теперь обрел свой дом».

Она видела, как рука с ножом приближается к ней, с рассекающего воздух ножа капает кровь. От крови промокли ее рубашка и джинсы. Она чувствовала ее, теплую и липкую, на своем лице. Что-то трепыхалось у ног. Нож уже совсем близко…

Лори открыла глаза. Она лежала в постели в своей комнате. Было темно. Что произошло?

Она вспомнила. Церковь. Гробы. Пение.

— Сара! — закричала она. — Сара! Где ты?

11

Они остановились в отеле «Виндхэм» в Манхэттене на Пятьдесят восьмой западной улице.

— Классно, — сказал он ей. — Здесь много людей из шоу-бизнеса. Самое подходящее место, чтобы устанавливать связи.

Он все время молчал по дороге с кладбища в Нью-Йорк. Они собирались на обед с преподобным Ратландом Гаррисоном, пастором «Церкви в эфире» и продюсером телепередачи. Гаррисон хотел уйти на пенсию и подыскивал себе приемника. Каждую неделю вместе с ним в качестве ведущего передачи появлялся новый священник.