Она решила срочно записаться к Карпентеру на прием.

— Моя сестра винит себя в том, что наши родители попали в аварию, — сказала она ему.

Во время разговора Сара вдруг отдала себе отчет в том, что она избегает употреблять слово «смерть». Она все еще не могла в это поверить. Сжимая в руке телефонную трубку, она говорила:

— Много лет назад по ночам ее мучил один и тот же кошмар. Потом он прекратился. Сейчас он вновь регулярно повторяется.

Доктор Карпнер хорошо помнил случай с похищением Лори. После того как похитители бросили девочку и она вернулась домой, он со своими коллегами обсуждал, какие последствия может вызвать ее полная потеря памяти. Ему было бы очень интересно встретиться с этой девушкой, однако он сказал Саре:

— Мне кажется, прежде чем я поговорю с Лори, нам следовало бы встретиться с вами. Сегодня днем у меня будет час свободного времени.

Как часто шутила его жена, Карпентер мог бы сойти за образец семейного врача. Он был седоволосым, розовощеким, в очках без оправы, всегда любезным, подтянутым и выглядел не старше своих пятидесяти двух лет.

Его кабинет был продуманно уютным: зеленоватые стены, шторы в зелено-белых тонах, письменный стол из красного дерева, уставленный мелкими цветущими растениями, напротив его вертящегося стула — массивное бордовое кожаное кресло и такая же кушетка неподалеку от окна.

Когда секретарша пригласила Сару войти, Карпентер внимательно посмотрел на привлекательную молодую женщину в строгом синем костюме, со стройной спортивной фигурой и легкой походкой. На лице без каких-либо следов косметики выделялись веснушки. Темные брови и ресницы подчеркивали грустные ярко-синие глаза. Гладко зачесанные назад волосы были стянуты голубой ленточкой и их свободные пышные темно-рыжие концы волнами спускались до плеч.

Вопросы доктора Карпентера показались Саре довольно простыми.