Марек горестно вздохнул ему вслед и вспомнил о существовании Рихарда.

- Да, парень, это надо иметь специальное везение. Первый раз на вахту, и сразу к нам.

- А вы кто? - не удержался от вопроса стажер.

- Мы-то? "Ювелиры". Занимаемся... плетением кружев. Знаешь? Раз, два кружева, три, четыре - прицепили. А если серьезно, то мы обслуживаем зону отдыха. Эксперимент ООН. Выбрали Сахару, объявили зоной отдыха, отдали ее климатологам и терраформистам, те превратили ее в рай земной, поплатившись за это всего-навсего двумя ураганами и одним хорошеньким тайфуном. И что мы имеем? Имеем сотню заказов ежедневно. И все разные. Одному подай дождик, а сосед ведро требует. Однажды кто-то захотел северное сияние. А я что - бог? Я могу держать на таком клочке земли сотню разных погод?

Марек схватил с блюда последнюю булку с корицей и принялся ее поглощать.

Потом покровительственно поглядел на Рихарда:

- Не робей, друг. В том-то и дело, что могу. И ты сможешь. А я сбегу в океанскую вахту.

Первым побуждением Рихарда было пасть в ноги тихому шефу и умолять его отменить назначение на "Мистраль". Но стажеру не пристало перебирать. И Рихард смирился.

Честно говоря, работа ему не понравилась. Мелкое, кропотливое дело, почти все вручную - действительно, плетение кружев. Аппаратура настолько тонкая, что на нее даже дышать не рекомендовалось. А главное, ради чего? "Торнадо" вязал в узел ураган в Карибском море, "Хиус" сражался с железными морозами в Якутии, "Сирокко" спасал плантации марикультурологов от цунами, а "Мистраль" лепил погоду для беззаботных отдыхающих. Нет, Рихард все понимал. Что это нужно, что эксперимент имеет большое будущее, что результаты их работы тщательно изучаются, что в перспективе - управление погодой всей Земли, чего давно уже ждут земледельцы, рыбаки, строители. И все-таки...

Он работал. Стоял вахты, подолгу обрабатывал и систематизировал данные наблюдений, настраивал аппаратуру. Но делал все это довольно равнодушно, не ввязываясь в жаркие споры экипажа. Бежали дни.