- Давай-давай, не бойся. - Гавличек легко приподнял аборигена и затолкнул его в катер. - Кстати, ты случайно не знаешь, что это за пирамида? - усаживаясь рядом, кивнул он на здание.

- Когда-то это было театром, - ответил фенянин. - Но очень давно. Люди тогда еще жили в городе.

- А почему они ушли из города? - поинтересовался Захаров.

- В городе страшно стало жить. Очень много народу. Убивали прямо на глазах у всех. И тут же убивали того, кто убивал. По ночам люди врывались в дома. Поэтому все ушли. Мой дед рассказывал, как это было жутко.

- Я что-то не пойму, - покачал головой Гавличек. - Зачем убивать, если тебя тут же самого кокнут?

- А может, и не кокнут, - серьезно ответил фенянин.

- Значит, в городе живет только жрец? - спросил Захаров.

- Сюда приходят охотиться, - сказал абориген. - Раньше здесь жили несколько человек. Они были против охоты на людей. Их перестреляли по одному.

- Значит, ты тоже пришел сюда поохотиться? - спросил Гавличек.

Фенянин опустил голову и ничего не ответил. - А живешь ты где?

- Вон там, в крепости Билар, - оживился абориген. - Наша семья зовется Билар. А зовут меня Пэт. Пэт Билар.

- Очень приятно, Пэт, - не без сарказма проговорил Гавличек. - А семья у тебя большая?

- Сорок два человека.

- И друг друга вы не трогаете? - продолжал Гавличек.

- Нет. Мы родственники. Там наши дети.

- Значит, своих нельзя, а чужих можно? - подвел черту Гавличек, но Захаров перебил его:

- А все-таки, убиваете зачем?

- Чтобы жить, - тихо ответил фенянин.

- Это мы уже слышали, - сказал Захаров и включил двигатель. - Показывай дорогу.

Центральным собором оказалось здание, напоминающее вкопанное на треть куриное яйцо, в котором едва ли поместились бы три человека. И разведчики поняли, что без помощи Пэта они ни за что не нашли бы его.