Когти немилосердно впились в плечо. Парализованный болью, Дейв больше не сопротивлялся. И вдруг после темного туннеля он очутился на берегу реки. Ночной ветерок шевелил волосы, во рту торчал кляп. Веревки больно впились в запястья и лодыжки. Кто-то бросил его лицом вниз, и ночь исчезла. Боль.

В порыве чувств он скомкал телекс и карточку с отпечатками своих пальцев и швырнул их на пол. С него довольно!

Да, он потерял день как раз тогда, когда умер этот человек. Провал в памяти можно объяснить неосознанной попыткой забыть какое-то чудовищное событие. Что он мог - и хотел - забыть больше всего, если несобственную смерть?

С некоторым удивлением Дейв понял, что спокойно воспринял воспоминание о смерти. Его лишь поразило то, что он питает такую ненависть к убийце, облик которого остается тайной. Ненависть оказалась настолько сильной, что вызвала это чудо - вернула его с того света в таком реальном обличье, что даже он сам не подозревал правды все эти четыре месяца. Прямо по Декарту, подумал Дейв. Я думаю, что я существую - значит, я существую. Воистину: человек, созданный мыслью.

Он ехал по проспекту. Машина свернула на стоянку у школы. Как бы сама по себе. Конечно, в тот вторник он заезжал сюда.

К северу от школы, за стеной, сложенной из песчаника, находилось кладбище. Дейвид перелез через стену и прошелся вдоль могильных плит. Смирение и покой... И тут же споткнулся при мысли о Конни Чаффин. Красивая девушка. Дочь главного прокурора графства, надежда женской команды по легкой атлетике. Она мечтала выступить на Олимпийских Играх. И не вернулась после очередной тренировки. А на следующий день сторож нашел ее - изнасилованную и задушенную - в старой полуразрушенной часовне на кладбище.

Дейвид постарался критически осмыслить происходящее. Почему, собственно, он вспомнил Конни? Ведь ее дело ведет другой следователь.