Олег Верещагин
Я иду искать. История вторая
— Не отчаивайся. Мальчишкам всегда почему-то казалось, что ничего такого... героического им уже не достанется.
— А потом?
— Что потом?
— Ну... им всегда доставалось?
— Доставалось. Всегда. И ещё как!. .
Светлой памяти: Желько Ражнятовича по прозвищу «Оркан», Симо Дрляка, Эрнесто «Че» Гевары, Петра Машерова, Генерала де Вета, Ивана Турчанинова, лорда Джорджа Ноэля Гордона Байрона и сотен других, считавших, что чужого горя не бывает, а свобода и вера стоят того, чтобы за них драться.
История II
За други своя!
Я бояться отвык голубого клинка,
И стрелы с тетивы — за четыре шага.
Я боюсь одного — умереть до прыжка,
Не услышав, как лопнет хребет у врага...
Утро выдалось солнечным и безветренным. Было холодно, и над людьми, собравшимися в крепостном дворе, взлетали облачка пара.
Тишина царила здесь. Слезы и просьбы, если и были, остались дома. Даже маленькие дети вели себя тихо и незаметно.
В главных дверях башни стоял, держа в руке зачехленный стяг племени, старый князь Крук. Плечом к плечу с ним замер Гоймир Лискович, его внук, водитель молодежи Рысей. Крук смотрел прямо перед собой, но у тех, кто встречался с ним взглядом, создавалось впечатление, что старик ничего не видит.
Прямо перед башней, в центре двора, застыли квадратом двести парней 13-16 весен — цвет и будущее племени. На каждом — плащ. У каждого — оружие и крошно. Многие в кольчугах и шлемах.
Олег Марычев стоял вместе со всеми...