На прощанье Арнольд и Арина записали нам свой телефон на рекламной визитке какого то ночного клуба, которую женщина выудила из объемистого кожаного баула. Краем глаза я заметила в ее сумочке прозрачную газовую зажигалку, почти полную. Мы радостно распрощались, прекрасно понимая, что едва ли когда-нибудь встретимся вновь. Люди занятные, но совершенно чужие. А чужих людей по жизни и так избыток.

— Мужчина все-таки неприятный, правда? — спросила я Лешку, когда мы грузили в авто свои перекормленные тела.

— Да? А мне показалось, что он ничего, а вот в ней есть что-то хищное, опасное.

— Вечно ты на баб пялишься, — ехидно заметила я.

— Кто бы говорил, — хмыкнул Лешка.

Мы забыли о новых знакомых через пять минут. Тихо шуршащая под колесами дорога убаюкивала, теплый ветер, дующий в приоткрытое окно, выветривал из головы все мысли. Да их после хорошего отдыха практически и не было. Миновав тоннель, мы выбрались на узкое шоссе, идущее через мрачноватый лес. Ночью на дорогу иногда выбегали испуганные зайцы, добродушно ухал вдалеке филин, но все равно лес казался мертвым, недобрым. Плешивые деревья тянулись из неровной, вздутой буграми земли, блеклая редкая трава маскировала ямы и покрытый лишайником валежник. Хотелось поскорее проскочить это местечко и спрятаться от темноты в маленьком, пахнущем лавандой номере.

Фрау Мюллер оставила для нас на столе бутылку местного вина и два яблока. Мы быстро собрали чемоданы и в состоянии, близком к нирване, посидели на балконе, распивая чуть терпкий напиток, последний раз наслаждаясь спокойствием европейской провинции.