Нака-но кими, 24 года, — младшая дочь Восьмого принца
Тюнагон (Каору), 24 года, — сын Третьей принцессы и Касиваги (официально Гэндзи)
Принц Хёбукё (Ниоу), 25 лет, — сын имп. Киндзё и имп-цы Акаси, внук Гэндзи
Государь (Киндзё) — сын имп. Судзаку
Государыня (Акаси) — дочь Гэндзи и госпожи Акаси
Левый министр (Югири) — сын Гэндзи
Первая принцесса — дочь имп. Киндзё и имп-цы Акаси, внучка Гэндзи
Скоро настала осень, и сестры начали готовиться к поминальным службам. В этом году даже дующий с реки холодный ветер, к стонам которого за долгие годы привык их слух, казался им особенно унылым.
Поскольку Тюнагон и Адзари взяли на себя основные приготовления, девушкам осталось позаботиться о монашеских платьях, украшениях для сутр и прочих мелочах. Трогательно-беспомощные, они во всем следовали советам окружающих, и если бы не помощь со стороны…
Тюнагон лично навестил дочерей ушедшего, когда пришла пора снимать одеяния скорби. Почти одновременно с ним приехал Адзари. Девушки как раз плели шнуры для мешочков со священными благовониями.
— Так и «влачим до сих пор…» (409)
Сквозь щели ширмы виднелись стоявшие у самого занавеса подставки с намотанными нитями, и Тюнагон сразу же догадался.
— «И слезы свои на них…» (306), — произнес он.
Трудно было не оценить этого напоминания о том, что и госпожа Исэ испытывала когда-то подобные чувства
Как все же точно передают человеческие чувства эти старые всем известные песни!
Составляя молебные записки, Тюнагон перечислил все сутры и статуи будд, которые должны быть пожертвованы, а раз уж тушечница оказалась под рукой, написал еще и песню: