– Кажется, да… – засомневалась я.

Благородный спаситель подхватил меня подмышки и поставил на ноги.

– Разве можно ходить вечером в одиночестве в таких местах! – ворчал рыцарь совсем, как баба Вера.

– Я не одна, а с Лаврентием, – оправдывалась я, ощупывая руки и ноги в поисках увечий.

– Хорош Ваш Лаврентий. Сбежал с поля боя, бросив Вас на произвол судьбы. Грош цена такому Лаврентию!

– Ой! Он действительно сбежал! – подняла я с асфальта похудевшую сумку.

– Лаврентий Палыч! – заметалась я под аркой.

– Лыч, лыч… – ответило мне эхо.

Улица выглядела вымершей, кота нигде не было видно. Во дворе тоже было пустынно, как будто мы уже пережили третью мировую войну.

– Может быть, он уже дома сидит, чай пьет? – спросил рыцарь в доспехах из джинсов и куртки-канадки нараспашку.

Оказалось, что он тоже бегает со мной рядом, принимая участие в поисках Лаврентия.

– Вряд ли, у него нет ключей от квартиры, – усомнилась я. – Да и чай он не любит.

– Какой он на вид? Сколько лет? Во что одет? – уточнил спасатель.

– Усатый, с забинтованным левым ухом. Сколько лет – не знаю, но выглядит достаточно взрослым. Одет в шкуру, полосатую, – сосредоточенно перечисляла я приметы.

– Он что, неандерталец? Почему одет в шкуру?

– Да во что ж ему еще быть одетым?! – возмутилась я его бестолковости.

– Девушка, может быть Вас в травмопункт отвезти? – осторожно предложил благородный спасатель беззащитных и обездоленных.

Мы как раз прочесывали квадрат в районе детской песочницы.

– Лаврентий Палыч! – безнадежно позвала я в последний раз. – Кис, кис, кис…

– Мяу! – раздался жалобный призыв о помощи с ближайшего дерева.

Лаврентий сидел на самой верхотуре, чудом удерживаясь на тоненькой ветке.

– О, Господи! – проворчал мужчина и сунул мне в руки свою куртку и шарф.

Надо признать, героизм он проявил до конца, и, несмотря на отчаянное сопротивление Палыча, снял того с насеста. Мы затолкали упирающегося кота в сумку, и тут настала моя очередь проявить свои лучшие качества.