Я пнула бабу Веру под столом ногой.

– Что с Вами случилось? Надеюсь, это следы не Машиного маникюра у Вас на лице и руках? Неужели, она Вас так ревнует? Ха-ха-ха…

Я опять пнула бабу Веру под столом.

– Ах, что я говорю!.. Соловья баснями не кормят… Вот, блинчики… Еще тепленькие! – тетушка ловко метнула на стол блюдо с горой блинов, исходивших паром и таким запахом, что даже закружилась голова. – Откушайте… Так как Вас зовут? – тараторила она, расставляя тарелки, перекладывая варенье и мед в вазочки, и разливая чай в чашки.

– Илья, – ответил рыцарь, уплетая блинчики с абрикосовым вареньем.

– Баба Вера, мы познакомились только что. Молодой человек помог мне достать Лаврентия с ветки, когда тот выскочил из сумки и забрался на дерево, – строго сказала я, чтобы избежать дальнейших недоразумений.

Тетушка ненадолго замолкла, делая оргвыводы.

– А позвольте узнать, – не утерпела она. – Вы где-то здесь живете поблизости или проездом оказались в наших краях?

– Я к знакомому заезжал, он здесь рядом работает.

– Вы ешьте, не стесняйтесь… Надеюсь, Вы не очень торопитесь домой, к семье? – задала баба Вера свой излюбленный провокационный вопрос.

– Нет, не тороплюсь. У меня семьи нет, я в разводе… А блины у Вас замечательные и варенье вкусное.

Я почувствовала, что баба Вера разочарована ответом. Разведенных мужчин она не жаловала. "Одну бросил, значит и тебя бросит", – делилась она житейской мудростью.

– Ну, надо же, и не засахарилось даже… – покрутила тетушка в руках вазочку с абрикосовым вареньем. – А ведь банка с сорок девятого года стоит на балконе.

Илья поперхнулся и потерял интерес к блинам.

Гость не стал долго засиживаться. Мы тепло простились, я даже поправила ему на шее шарф в сине-зеленую шотландскую клетку. Он поблагодарил за медпомощь, посоветовал не ходить в безлюдных местах в одиночку и лучше присматривать за Лаврентием, однако, номер моего телефона не попросил… Ну, и ладно.