— Особые приметы? — спросили у Федора за спиной. Арнольд. Арнольда он не любил.

— На попе родинка! — предположил веселый Юрик.

— Особых примет нет. Может быть одета в легкий халат. На ногах — шлепки. Или босиком. Еще вопросы?

— Она что, из психушки сбежала?

Юриным вопросом Старик пренебрег.

— Сроки?

— Сегодня-завтра.

Охотники зашевелились. Город до миллиона, конечно, не дотягивает, но два дня…

— Подсказки?

— Скорее всего, она будет крутиться рядом с родным домом. Или где-нибудь рядом с домами друзей. Но ее никуда не пустят.

— Почему?

Старик взглянул на заказчика. Тот, сцепив пальцы, откашлялся. Сказал негромким надтреснутым голосом:

— Необходимо вернуть ее туда, откуда она пришла. Пока не поздно. Чем дольше это будет тянуться, тем сильнее она становится. Сейчас она в шоке и поймать ее будет легко, но позже…

Он пожал плечами. Все были заинтригованы, и все молчали. Федор еще раз пробежал глазами распечатку, перевернул, изучил чистую сторону.

— Мало информации.

Заказчик смотрел на него с опаской.

— Это все. Я даю вам данные. Деньги. Это все.

— У нее может быть оружие?

— Боже мой! Конечно, у нее нет никакого оружия! Вы должны только найти ее, задержать… и дать мне знать.

Юрик захихикал:

— Да за такие деньги мы вам ее из-под земли достанем!

Федор смотрел на руки заказчика — они сжались еще сильнее — аж пальцы побелели. Федору не нравилась эта работа. Не нравился заказчик. Не нравилось лицо девушки. Ему не нравились даже большие деньги. Очень хотелось отказаться. Он поймал озабоченный взгляд Старика.

— Ну так кто берется? Федор?

Все смотрели на него. Кто — озадаченно, кто — выжидающе, Арнольд — наверняка с насмешкой. А он сам смотрел на снимок. Почему у нее такое лицо? Что ей сказали? Что она увидела? Глаза глядели не на него, а чуть вкось, и от этого ощущение неопределенности только усиливалось.