— Ну любимая, так нечестно. Ты хочешь испортить сюрприз? Закрой глазки.

— А вот не закрою! Что там? Что там у тебя? Дай мне! Мучитель, немедленно дай!

— Хорошо, не тряси меня, достаю, ты очень упрямая.

— О боже! Пистолет?! Милый, что ты делаешь? Это очень плохая шутка!

— Это не шутка.

— Убери пистолет с моего лба! Милый, умоляю, не надо меня пугать!

— Прости, ты сама виновата…

Бог мой, какие жестокие у него глаза! Не может быть, я не верю. Словно это все не со мной. Он не шутит, он выстрелил?! Он действительно выстрелил! Все произошло неожиданно, быстро — я даже не успела его разлюбить…"

Лицо Верховского исказила гримаса боли — он замолчал. Громадный сильный мужчина стал похож на обиженного ребенка. Он сглотнул ком, на глаза его навернулись слезы, которых Верховский не стеснялся, — так велико было его потрясение. Он слез своих не замечал, он был все еще там, со своей младшей сестрой. Он переживал последние секунды ее жизни — жуткие, холодящие кровь секунды.

Опытный психоаналитик Далила Самсонова была тоже потрясена рассказом Андрея Верховского, хоть и слышала много ужасных историй в своем кабинете.

— Убийца наказан? — спросила она.

— Нет, его не нашли, — дрожащим голосом ответил Верховский.

— Не нашли?! — поразилась Далила. — Как такое возможно?!

— А вот так. Не нашли и перестали искать.

— Он что, так далеко сбежал?

— Если бы. Мы просто не знаем, кто убил нашу Машеньку. Понятия не имеем.

Самсонова отшатнулась:

— Невероятно! Вы не знали, кого любит ваша сестра?

Верховский с досадой поморщился:

— Какая любовь? У нее даже парня не было. Машеньке было не до любви.

— Могу я узнать ее возраст? — удивленно осведомилась Далила.

— Восемнадцать.

— Восемнадцать? Действительно, для любви возраст неподходящий, — с горькой иронией заметила она.