— Не с той стороны на проблему взглянули. Не сомневаюсь, работы проделали много, но все впустую.

И именно потому, что в путанице событий ухватились за ложный кончик. Короче, искали не там.

— А где надо было искать?

Далила посмотрела ему в глаза и уверенно произнесла:

— Я скоро узнаю.

Верховский уже ничего не говорил — он просто ждал.

— Какие действия вы предпринимали? — спросила она, мысленно дав себе клятву не обмануть его ожиданий.

Он безрадостно сообщил:

— Частного сыщика нанимал.

— И каков результат?

— Он опросил всех друзей и знакомых, выяснил, где Маша бывала, чем занималась. У меня два тома его отчетов, а результат нулевой. Сокурсники Маши, знакомые и друзья — все твердят в один голос, что она не встречалась ни с кем. Да и сам я каждый день Машку видел. И Наташка с сестрой дружила. Они откровенничали. Если Маша парня и завела, то встречались они недолго.

— Какое время? — спросила Далила.

Верховский задумался:

— Максимум месяц. Дольше она не смогла бы свою тайну хранить. Я бы заметил, что она влюблена.

— А психологический портрет Маши вы не пробовали составлять?

Он удивился:

— А что это даст? Я Машу до последней клеточки знал, видел ее насквозь, а толку с того…

Далила не согласилась:

— Вы не правы'. Без портрета нельзя начинать.

— Да я прямо сейчас нарисую вам Машин портрет, — горячась, заявил Верховский. — Умная Машка была, сообразительная, талантливая, добрая, упорная, даже упрямая, — начал он рисовать.

— Нет, так не пойдет, — остановила его Далила. — Этак можно долго рассказывать, и все без пользы.

Лучше я подготовлю вопросы, вам и вашей сестре.

Обработав ответы, составлю Машин портрет.

— Договорились, — согласился Верховский и опять взглянул на часы. — А когда будут готовы эти вопросы? — спросил он и виновато, с поспешностью пояснил:

— К сожалению, мне скоро придется уехать. У нас есть максимум восемь дней.