— Я не хочу проявлять признаки повышенной активности и сообразительности! — взорвался я. — Я просто хочу, чтобы ко мне относились, как к человеку! Вы спросили меня, хочу ли я подвергнуться такому лечению или нет?! Вас интересовало мое мнение?!

— Спокойнее, — попросил Антон, — в вашем случае вам не помог бы ни один традиционный врач. У вас был рак в последней стадии. Потому скорая вас и привезла к нам.

— Ерунда, — буркнул я, — откуда вы знаете, что у меня рак в последней степени? Вы же даже не проводили никаких анализов.

— Все анализы давно проведены во время вашего пребывания в городской больнице, — ответил Антон, — мы только ждали, когда у вас наступит очередной приступ, чтобы доставить вас к нам.

— Вы ставите надо мной эксперимент, как над подопытным кроликом, а теперь пытаетесь оправдаться, — упрямо заявил я, — я подаю на вас в суд.

— Вы не правы, — скорбно сказал Антон, — вы к нам несправедливы… Вам ведь все равно уже…

Лицо доктора вдруг придвинулось ко мне, и я разглядел его черепную коробку, а в ней полушария мозга, оплетенные сетью кровеносных сосудов. Глазные яблоки, похожие на пару шариков для пинг-понга, сидели в черепе. От них тянулись пучки нервных волокон.

— О, господи! — выкрикнул я и отшатнулся от кошмарного монстра.

— В чем дело?! — спросил доктор настороженно.

— Я вижу ваши мозги. Кажется, мне в голову вживили ренгеновский аппарат.

— Модификация зрительных анализаторов завершена! — возвестил громоподобный голос у меня в голове. На этот раз я отнесся к его присутствию гораздо спокойнее.

— Скажите, доктор, — проговорил я, стараясь не смотреть на Антона, — в своей работе мне приходится изучать много научной литературы. Я кое-что читал о нанотехнологиях. Вы хотите сказать, что засунули в меня микророботов.