— Какой друг?

— Николай. Сделает?

— Обещал — сделает.

«Ай да Митяй! Везде поспел!» — подумал Андрей.

— Но спать с ним я не буду, — строго произнесла Ленора. — У него су-ок плохой.

— Чего-о?

— Су-ок. Не понимаю, — сказала она рассудительно, — почему вы — друзья. Он совершенно неинтересный человек.

— Мы с ним вместе выросли, солнышко. В одном роддоме родились с разницей в месяц, в одной квартире жили, учились в одной школе и даже в одном детском саду в песочнице копались.

— Понимаю. Общая карма.

Андрей смотрел, как она трудится над его телом, разминает ему бедра, совершенно игнорируя гордое восстание плоти. Впрочем, при массаже это нормально. Андрей уже привык, а Ленора — вообще азиатская женщина. Все-таки потрясающая у нее фигурка.

— Мы с Колькой даже вместе в Политех поступили, — сказал он. — Только он ушел с третьего курса. Надоело. А я доучился.

— Должно быть наоборот. Он — Телец, а ты — Овен.

— И к Славе мы тоже вместе пришли.

— Слава сказал, ты был его лучшим учеником.

— Это он так шутит. Я ведь даже черный пояс не сделал.

— Он сказал: был. Раньше.

— Может быть, — Андрей немного обиделся.

Ленора снова потянулась за полотенцем. Вытерлась.

— Ноги раздвинь! — скомандовала она. — Зимородинский — совершенный человек.

— Ты так думаешь?

— Дедушка сказал.

Она сняла рубашку, скинула трусики и с тем же деловитым видом уселась Андрею на бедра

— Это что, тоже массаж? — Ласковин не шевелился, глядел на нее из-под прищуренных век.

— Тоже.

Выражение лица у девушки по прежнему не чувственное, а деловитое.

— Не двигайся. Дыши медленно.

Андрей закрыл глаза…

Спустя некоторое время Ленора поднялась, вытерлась.