Что касается причин, то сейчас он прислушивался к ним со скукой. Сильный знает, что у войны причина одна. Все прочие, что записаны в книгах по истории, яйца выеденного не стоят. Они всего лишь благовидные поводы. Коренная же причина войны, которая не менялась с тех давних пор, когда в джунглях встретились две обезьяны и захотели один банан, – это сама война.

Конечно, радиозапись не предусматривала столь прямого и откровенного изложения вопроса. Слабый желудок требует жидкой пищи. Кровавая отбивная исключительно для сильных натур.

Так гигантская антенна всемирной связи действовала в соответствии с диетическими потребностями народных масс.

Когда передача закончилась – естественно, на жизнеутверждающей ноте о превосходящей силе Морсэны и ее тесных отношениях с Богом, – Корман откинулся в кресле и еще раз все хорошенько обдумал. Вопрос о бомбардировке Лэни из верхних слоев атмосферы до полной капитуляции не стоял. Все города накрыты куполами-бомбоубежищами. Даже если они распахнут их настежь, он не отдаст приказ о разрушении городов. Это пустая победа – завоевать несколько курганов мусора.

Хватит с него напрасных побед. Взгляд его инстинктивно бегал по книжной полке, где стояла фотография, которую он редко когда замечал, а если и замечал, то не удостаивал пристального внимания. Много лет она стояла на одном месте, как бесполезный сувенир-безделушка, вроде чернильницы или батареи парового отопления, только еще более бесполезная.

Теперь она была не похожа на свой портрет. Вообще-то она не была похожа на него и тогда. Она внушала ему страх и послушание, пока он не осознал страх как основную и первостепенную жизненную потребность. Тогда он еще ни о чем особенно не мечтал. Насколько он себя помнил, с раннего детства он ничего не ждал от будущего. И не ждал ни от кого из людей, никогда.

И вот, в который раз за сегодня, он вспомнил о Лэни.