Забегая вперед, скажем, что на допросах шпион "чистосердечно" раскаивался лишь в том, в чем уличали найденные при обыске письма и копии документов. Из донесений тайного агента в Вене видно, что сообщников среди офицеров штаба Варшавского округа у Гримма не было. Наверное, план укреплений он составил сам, во время одной из служебных командировок. А вот каким образом документ оказался около мусорной ямы, можно лишь гадать. Вероятно, шпион просто потерял его, поскольку был весьма рассеян. Но вернемся к нашему рассказу.

Гримм и по месту службы стремился получить доступ к секретной информации вне своего отделения. Из его речи на следствии: "...новый старший адъютант мобилизационного отделения подполковник Генерального штаба Пустовойтенко был завален работой, разбирая кучу бумаг, накопившихся в шкафу и доставшихся ему по наследству от бывшего старшего адъютанта этого отделения... Я, разговаривая с ним по службе, увидел на столе синюю папку с ярлычком, на котором было написано: "Часть секретная. Всеподданнейший отчет". "Вот кстати, - говорю я, - генерал Мартсон интересуется, как составлялись раньше отчеты. Они там что-то все время переделывают секретную часть. Дайте я покажу его превосходительству для примера, как это делалось раньше". Сколько помню, я действительно имел такой разговор с окружным генерал-квартирмейстером и принес эти отчеты к нему, но не прямо, а сначала заехал к себе в отделение, быстро пересмотрел, за какие годы отчеты, и отнес их к генерал-майору Мартсону. Придя в этот же день в кабинет его превосходительства с какими-то бумагами, я уходя сказал, глядя на папку с отчетами: "Позвольте, ваше превосходительство, я передам это подполковнику Пустовойтенко". Вспомнив о том, что подполковник Пустовойтенко может спросить об отчетах генерал-майора Мартсона, я пошел сказать, что отчеты у меня и я передам их ему сегодня или завтра.