Сделать это удалось не сразу. При первых двух выстрелах произошли осечки. Перезарядив пистолет, он после долгих колебаний спустил курок в третий раз. Раздался выстрел. "Над правым глазом, - рассказывал он впоследствии, - у меня зияла страшная черная рана, все опухло, все было в крови, но я был жив. Боже, как я обрадовался!" На выстрел сбежались люди и увезли его в госпиталь. После этого Гримм окончательно уверовал в предопределение.

И сейчас он успокаивал себя тем, что ему, видимо, судьбой предопределено стать шпионом.

Для начала Гримм решил наладить контакт с германской разведкой, для чего составил письмо с предложением своих услуг, которое решил лично отвезти в Берлин. "...Вышеозначенное письмо свое я заготовил с целью избежать начала тяжелого для меня разговора о моем постыдном предложении", - объяснял он впоследствии на допросе.

В 1896 году при первом же удобном случае Гримм отправился в Германию. На другой день по прибытии в Берлин Анатолий Николаевич нашел здание Генерального штаба и с грехом пополам объяснил швейцару, что желает встретиться с офицером, говорящим по-русски. (Сам он не знал ни единого иностранного языка.) Швейцар долго не мог понять, в чем дело и что от него хочет этот бледный, потеющий от волнения человек. Но в конце концов поднялся наверх, и вскоре к Гримму спустился молодой офицер, на чистом русском языке пригласивший следовать за собой.

Зайдя в какую-то пустую комнату, офицер внимательно прочитал письмо и, сказав Гримму, что сейчас познакомит его со своими товарищами, быстро вышел. Немец с трудом скрывал обуревавшую его радость. Офицер Российской империи являлся редкостной, драгоценной добычей!<Сноска Серьезно изучив в свое время по архивным документам историю спецслужб Российской империи, я могу с уверенностью сказать - предательство среди русских офицеров было редчайшим явлением. (Здесь и далее примечания автора.)> За такой дичью приходилось долго, упорно охотиться, пуская в ход все средства, но на сей раз, как говорится, "на ловца и зверь бежал".