— А потом, ваша светлость, вы изволили ругаться неизвестными словами…

— Ну, и славно — значит, никто ничего не понял!

— Ну, так-то бы оно и случилось, если б не оказавшийся рядом протокольный дроид!

На лице моего «Специалиста по обеспечению безопасности» блуждала тщательно скрываемая тень злорадства: единственный приемлемый способ отмстить своему лорду и судьбе — рассказать всю правду. Это не совсем то, чего жаждала душа (лучше б, конечно, пинка дать), но мудрые умеют радоваться и малому. А специалист по безопасности считала себя мудрым человеком.

— И что же этот дроид… запротоколировал? — осторожно поинтересовался я.

— Протоколов он, ваша светлость, не вел. А вот то, как вы изволили назвать барона Куифи, он перевел, — девушка скосила глаза на планшет в левой руке и с некоторой торжественностью и уже почти нескрываемым удовольствием продекламировала. — «Мужским половым органом крупного млекопитающего, который посмел меня разбудить, а также женским половым органом с повышенным оволосением ног или же нижних конечностей, коей следует немедленно удалиться методом исполнения полового акта со всеми окружающими!»

— Ого, как завернул-то! И что барон?

— Барон сказал, что вашу жизнь спасло только то, что он точно определил тип яда. Этот нейротоксин сильно влияет на мышление и память, и если бы не это обстоятельство, то дуэль состоялась бы немедленно, несмотря на его преклонный возраст и невзирая на ваше плачевное состояние.

Блин, неудобно-то как: обидел старика ни за что, ни про что, а он мне, получается, жизнь спас… А впрочем, фиг с ним, не до него сейчас — займемся ревизией обстановки…

Так… нахожусь я в комнате размерами с футбольной поле средней паршивости — обстановка навевает всяких Людовиков, Версаль и заставляет вспоминать умное слово «барокко». Лежу на кровати метров, наверно, пять в поперечнике, которое просто ломится от всяких вычурных финтифлюшек. Кровать и прочая обстановка решены в двух цветах: белом и красном. Белый варьируется от снежного до платинового, а красный — от пурпура до ярко-алого.