— Опять поножовщина была, наверное. — кивнул я.

— Не думаю, сэр. — мотнул головой Джефф. — Там еще и стреляли. Я всю ночь просидел как на иголках. Кстати, новости с родины уже знаете?

— Не понял? Что за новости?

— Я же говорил вам, что иногда все же полезно смотреть телевизор. — усмехнулся он. — Вот вы его презираете, а в результате не знаете последних новостей. В Москве какие-то беспорядки, было в новостях.

— Что за беспорядки? — переспросил я.

— Никто ничего толком не говорит, но есть жертвы и показывали ваших копов, стреляющих на улице. — он помолчал и добавил: — Всерьез стреляли, из автоматов.

Вот как… а Маша вчера ничего не сказала. Странно. Хотя, в нашей тихой деревне можно и не услышать ничего, тем более, что новости она не смотрит. Тем более надо ей позвонить. И в Интернет я вчера не залезал, а вот это зря. Джефф то на самом деле не совсем прав — мне компьютер с успехом заменяет как телевизор, так и газеты.

Я прошел в пустой офис, повесил шлем с курткой на вешалку и уселся за стол Джека. Он только через час подъедет, так что можно сидеть. Включил компьютер, глянул на часы. Так, позвоню, пока компьютер грузится. В Москве уже шесть часов вечера, если там что и случилось, то Маша должна была знать.

Придвинул по столу телефон, натыкал номер ее мобильного, прислушиваясь к пиликанью тонального набора в трубке. Взяла она трубку после пятого гудка, я посчитал.

— Золотая! — вместо приветствия сказал я. — Можешь говорить?

Терпеть не могу, когда она болтает по телефону, сидя за рулем. Лучше перезвоню. Она поняла смысл вопроса, ответила:

— Я дома. Никуда сегодня не выходила. Юрка приболел, сопливил, так что в школу не пошел.

Обожаю ее голос, грудной и мягкий. Как же я по ней тоскую!

— И ты не заставляла?

Это у них камень преткновения. Наш старший сын десяти лет, как и любой другой ребенок, рад поболеть. Мама всегда подозревает его в симуляции и гонит в школу чуть не пинками. Если оставила дома, значит у него точно сопли до пупа сегодня.