— Конечно. Мы же позавчера на неделю запаслись.

Тоже верно. По субботам мы всегда на неделю еды накупали, при загородной жизни так удобней. Ехали всей семьей в торговый центр, дети бесились у игровых автоматов, а мы наваливали по две тележки всякого съестного. Хорошо, что они эту привычку не оставили.

— Вот что… — меня что-то во всем этом беспокоило, но я не мог понять что. — В общем, никуда не ходите. Потусуйтесь дома, кино посмотрите, проведите время, в общем. Ладно?

— Да что такое? — удивилась жена. — Ты о чем-то не говоришь, я же тебя знаю.

— Я пока сам не знаю, о чем не говорю. — сознался я. — Тут тоже какие-то безобразия ночью были, и погода плохая, вроде как песчаная буря идет. От этого, наверное, настроение такое, что ждешь неприятностей. В общем, посидите, я буду позванивать. Хорошо?

— Хорошо… — протянула она, озадаченная.

Я положил трубку, снова уставился в экран. Новости какие-то подозрительные. И совсем непонятные. Одно дело беспорядки на темы политические, и с национальной тематикой тоже ничего непонятного не бывает, а тут… вроде кто-то на кого-то нападал, кто-то погиб, а кто, зачем и почему? Ни слова. Такое ощущение, что пишущая братия сама не понимает, о чем пишет.

На сайтах телеканалов никакого видео с улиц нет, только интервью городских властей в полном составе. Какие-то маловнятные обещания, заявления, что все уже под контролем, и так далее. А что под контролем? Каким контролем? И что вообще случилось то, трудно сказать?

На безразмерном «Ю-Тубе» нашлась целая подборка видео на тему "Насилие в Москве", но в основном не по делу. Два ролика заинтересовали, они явно были свежими, но что именно происходит — непонятно. В одном месте какой-то мужик бросался на толпу людей, а те разбегались. Причем бросался без ножа или другого оружия, и что собирался сделать — непонятно. И чего они от него бегали, тоже непонятно — проще навалять было. Видео было сделано мобильным телефоном, качество ниже плинтуса. Второй ролик был коротким и вовсе непонятным. Какая-то женщина в подъезде выходила из двери и бросалась на мужика, идущего по лестнице перед снимавшим. Затем оба катились вниз, а тот, кто снимал, ронял телефон, и запись останавливалась.