В общем, Агила ничем не привлекла нашего внимания, даже дынь на местных бахчах надо было еще несколько месяцев ждать. Ну и на нас никто внимания не обратил, проехали себе и проехали. А нам тоже ничего там не нужно было - идем точно по графику, почти что минута в минуту, мотор как часы работает, тихо вокруг и безлюдно, до ночлега еще далеко. А вообще - так бы до самого Порт-Артура катить, только сомнительно, что получится.

По ходу дела пейзаж начал меняться. Появились кактусы, те самые, знакомые всем по картинкам. Самого меня в эти края не заносило, но когда я маршрут готовил, то почти каждую точку на карте изучил.

- Что это? - спросила Дрика, когда слева от дороги появились белые длинные ангары.

- Аэродром Викенбурга. - ответил я. - Младший брат Юмы, если можно так выразиться.

- Почему?

- Тоже дитя золотой лихорадки. Город Юма возник на большой реке Колорадо и вырос больше, а Викенбург появился на маленькой реке Хассаямпа, и стал поменьше. Но золота раньше здесь мыли много.

- А что за название такое странное?

- По имени одного австрийца, который намыл золота на тридцать миллионов. Он организовал Шахту Стервятников, это вроде как часть местной истории теперь.

- А чем она знаменита?

- Как чем? - удивился я наивному вопросу. - Из нее добыли тридцать миллионов. История-то американская. Из-за этой шахты и город возник. Еще здесь была "Викенбургская резня", когда пятнадцать индейцев убили шестерых переселенцев. Потом генерал Крук загнал местное племя в резервацию, убив полторы сотни индейцев, но это резней не считали.