- Притормози. - сказал я.

Дрика послушно сдала к обочине, словно кто-то мог в нас врезаться в этом пустынном месте, и остановила машину.

- Заглуши мотор, послушаем.

Распахнув дверь, выбрался наружу, подхватив "зиг" из кабины. Огляделся. Скрытно к нам не подберешься, до ближайших домов метров двести, а вот если в бинокль...

Белые стены домов резко приблизились ко мне, и первое, что я увидел, это стаю дохлых собак, лежащих в тени дома. Ага... не врал плакат. Затем в поле зрения попался лежащий на земле мертвец, тоже в тени, но явно вполне дееспособный, иначе его бы уже собаки жрали. Еще один, тупо стоящий посреди улицы и кажется, здорово подсушенный солнцем. Но для первого впечатления достаточно - если на окраине мертвяков хватает, то и в центре их должно быть много. Как так вышло? Город ведь маленький, отбить его поначалу наверняка не трудно было, тут же у всех оружие есть.

- Поехали дальше. - сказал, усевшись на высокое пассажирское кресло.

Фургон снова плавно тронулся с места, поехал дальше. Мы молчали, накатила какая-то безотчетная тревога, непонятно почему, вроде уже привыкнуть ко всему такому давно пора. Да вот не привыкается.

Примета времени и новых проблем - много сгоревших домов. Горело не хуже чем в Юме. Живых людей после аэродрома нигде не видать, да и там их не так, чтобы много. Кстати, основной городской аэропорт остался правее, его с дороги так просто не разглядеть. Интересно, что там делается?

А вот слева виллы потянулись. Не хуже чем в Скоттсдейле. Может и преувеличиваю, но очень серьезные. Каждая не меньше чем на акре земли, бассейны, архитектурные изыски... И ни одного целого окна, насколько мне видно в бинокль, хоть и пологая насыпь вдоль асфальта мешает смотреть. И следы от пуль на многих стенах. Некоторые дома выгорели изнутри. Обугленный остов БМВ на подъездной дорожке. Клаб-хаус гольф-клуба, выгоревший и расстрелянный, клуба, раскинувшегося своими восемнадцатью лунками поодаль, где недавно еще зеленая трава уже выгорела и превратилась в желтую и пыльную.. Опять мертвяки возле него, навелись на нас, кстати, но просто смотрят, стоят.