Стоп, Корран, лирику оставим на потом. А сейчас, пожалуй, настало время припомнить курс начинающего детектива: как правильно обыскивать квартиру. Все хорошо, но только квартира-то по горькой иронии судьбы оказалась моей собственной. Помнится, когда вселялись сюда, Миракс сетовала, что многие милые сердцу вещи потерялись после досадного приземления крейсера. Все те родные пустячки, которые даже казенные апартаменты превращают в уютное гнездышко. И все же Миракс сумела сделать невозможное из стандартных хором. Я всегда говорил, что в ней пропал талант дизайнера.

Другой человек всегда загадка. Собственная жена тайна за семью печатями. Мой пример лишнее тому подтверждение. Как мало я о ней знал. Теперь, уставясь на груду одежды в ванной, нежный и заботливый муж Корран Хорн так и не смог вспомнить, какой стиль предпочитала его супруга, что она любила носить больше всего, какой костюм надевала для деловых встреч, какое вечернее платье купила последним. Духи, белье это вообще земля неведомая. Как говорится, спросите что-нибудь полегче.

Вернувшись в спальню, я подошел к голограмме, изображавшей кореллианский остров Врени. Маленький островок, утопающий в зелени. Сказка, да и только! Идиллию нарушал шторм, бросающий безмятежный изумрудно-золотистый Врени из одной стороны в другую, словно мячик. Картинка постоянно менялась, существуя по своим, одной ей ведомым законам. Эту голограмму мы с Миракс любили больше других. Образ безмятежного существования, которое в любой момент может пойти ко дну, сродни нашей бурной семейной жизни. Помнится, картину принесла Миракс. До сих пор задаюсь вопросом, купила ли она ее, или это чей-то прощальный подарок. Я даже не знаю, что значит Врени для Миракс, но около голограммы она проводила долгие часы, вглядываясь в темные морские волны, будто что-то в них потеряла.