Для Евы.
И для всего человечества.
Город Еве не понравился. Дело было даже не в скелетах, которых, кстати, на улицах почти не было — большинство горожан умерло в своих жилищах. Просто весь он был какой-то пыльный и душный. Серый, пышущий жаром, асфальт, однообразные коробки нестерпимо белых на ярком солнце домов… На некоторых улицах, впрочем, уцелевшие дома были почти сплошь черными — здесь в свое время бушевали пожары, которые уже некому было тушить. Даже пробивавшаяся тут и там трава не скрашивала картины.
Внезапно Ева вздрогнула, и рука ее дернулась к пистолету: ей показалось, что она видит людей. Несколько фигур недвижно стояли в витрине магазина и, казалось, смотрели на нее. Всмотревшись внимательней, она поняла, что они не живые и, кажется, вообще не настоящие.
— Эппл, ты видишь это? — требовательно спросила девушка. — Что это, статуи?
— Это манекены, — разъяснил Эппл. — Они рекламируют одежду.
Ева отерла пыль со стекла, скептически рассматривая манекены.
— Это очень странная реклама, — заключила она наконец. — Неужели эти люди сами не понимали, насколько глупо они выглядят, напяливая на себя все эти тряпки, да еще в жару?
— Я ведь уже объяснял тебе — у людей был такой обычай.
— Дурацкий обычай, — непреклонно резюмировала Ева и двинулась дальше, продолжая поглядывать то на экранчик GPS, то по сторонам.